Главная | Завещание колумба вайнеры википедия

Завещание колумба вайнеры википедия


Она иногда пугает меня — когда угадывает мои мысли, но понимает их неправильно. Как объяснить ей, что Кольяныч учил нас всех, но я с ним дружил, а Лешка над ним посмеивался. И когда Галя вошла, я разглядывал пухломордую фотографию Лешки и вспоминал, как Кольяныч вызволял нас из милиции. Кошмарное недостоверное воспоминание… На кругу у Щукинского пляжа стоял пустой трамвай.

Вагоновожатый ушел отмечать маршрутный лист, а мы с Лешкой через открытую дверь кабины разглядывали рычаги и приборы управления. Глухо постукивал, дробно урчал электромотор, еле ощутимо дрожал реечный пол под ногами, тонко вызванивали стекла в опущенных рамах окон, под ручкой контроллера увядала пыльная ветка акации. Не помню, успели ли мы примазать, не знаю, хотел ли Лешка взять меня на понт, не понимаю, как это получилось — Лешка бочком присел на высокую табуретку вожатого с хрустом повернул какую-то ручку — и трамвай покатился.

Я это даже не сразу заметил и только через несколько мгновений испуганно заорал: Трамвай медленно, но неукротимо ехал вперед. Свистки, крики, перекошенное от страха и физического напряжения лицо вагоновожатой, которая бежала за уходящим от нее трамваем.

Отчетливо помню ее молодое деревенское лицо, залитое потеками пота, выбившиеся из-под косынки пряди темно-русых волос. Неподвластная нам тяжелая громада неуправляемого вагона, волочащая нас неведомо куда — на всю жизнь сохранившееся воспоминание о собственной ничтожности и бессилии.

Вагоновожатая все-таки догнала трамвай, вскочила на ходу, затормозила громыхающую махину, надавала нам по ушам и сдала в милицию, а Кольяныч нас оттуда потом вызволял.

Не знаю, что он там говорил, как оправдывал нашу дурость, что обещал, но нас отпустили. Он забрал нас, и в полном молчании мы поехали домой.

Мы с Лешкой понуро плелись за ним следом, и вид его длинной, слегка сгорбленной спины был нам невыносим, и Лешка не выдержал, жалобно попросил: Он обернулся к нам резко и спросил: А почему я должен тебя ругать?

Древней богине Иштар приписывают великую мудрость, каждый грешник должен сам отвечать за свои грехи. Вы уже оба большие парни и не надо перекладывать на меня бремя ответа за дерзкую глупость вашего поведения. Галя не сводила с меня требовательного взгляда, я подвинул к себе аппарат и набрал номер.

Удивительно, но факт! И холодный душ не взбодрил, лениво и зябко поливал он меня, как когда-то, очень давно, поливал меня дождь у школьного подъезда, где отловил меня за шиворот новый историк Коростылев Николай Иваныч, которого, впрочем, ребята уже успели прозвать Кольянычем, устрашающего вида мужчина с ярко-синим глазным протезом и пустым рукавом пиджака, аккуратно загнутым у локтя и пришпиленным под мышкой желтой английской булавкой.

Пригоршня цифр, брошенная в телефон с тихим гудением и писком долго шныряла по проводам и внезапно обернулась в трубке быстрым деловитым баритончиком Лешки: Ты чего это спозаранку взыскался? Судя по фотографии в белом яйце, у Лешки в детстве была копна светлых мягких волос, но моя память этот факт не удержала — сколько его помню, Лешка всегда был лысый.

Шустрый и нахальный паренек, растеряв годам к двадцати прическу, Лешка смоделировал жизнь и манеру поведения под свою лысину. Мне кажется, что еще в школе мы все звали его Дедушкой. Он подтвердил свою репутацию, женившись раньше всех, родил вскоре дочку и теперь — в тридцать семь лет — имеет двух внучек.

И со мной всегда говорит солидно, снисходительно. Не хочешь со мной в Рузаево поехать? Ужасно не ко времени… — Ну да, конечно, а ты слышал, чтобы люди ко времени помирали? Давление скачет, сердце покалывает. И работа заедает — сейчас тоже сижу, квартальный отчет домой взял, на службе не поспеваю.

Ему, наверное, в зародыше фотояйца была не суждена мужская судьба — он прямо из мальчишки стал Дедушкой. Может быть, Кольяныч это знал? Неужели Кольяныч предвидел, что угнанный трамвай — последнее Лешкино озорство? На том конце провода Лешка сострадательно чмокал губами и грустно дышал. Дедушка жалел от души Кольяныча и хотел бы сделать для него что-то хорошее, например, достать лекарство, проведать в больнице, привезти продуктов, но ехать старика хоронить было действительно ему слишком сложно, и я пожалел, что послушался Галю и позвонил ему.

Трамвай со Щукинского круга укатил очень далеко. Тяжелая громада жизни сильнее нашей воли, сильнее наших побуждений.

Из В.И.Даля на всякий день и на разный случай:

Некому догнать — с перекошенным от напряжения лицом — неуправляемую колесную коробку, некому остановить бесцельное опасное движение, некому вызволить из беды и сказать: Я слушал Лешку и раздумывал, как бы закончить легче и безболезненнее этот разговор — я ведь ни в какой мере Дедушке не судья и совершенно не собирался корить его за сгинувшую добрую память. Но Лешка сам прервал поток жалоб на плохое самочувствие и завал работы, сказав неожиданно: Мы с тобой вот как поступим — я со всеми своими бабехами поеду на дачу на электричке, а тебе оставлю машину на площади у Белорусского вокзала, мы так всех зайцев убьем.

И тебе там в Рузаеве на машине будет сподручней. Удовольствие от найденного решения половодьем затопило необитаемый крошечный островок Лешкиной скорби. Он придумал себе вклад — не какие-то там бессмысленные цветочки, а предметное полезное участие в добром деле проводов и поминовения хорошего человека. Надеюсь, в этом случае ты бы все равно поехал со мной, а не на электричке?

Прошу тебя не выдуриваться. Галя сказала над моей головой, словно подслушав: Не мучай товарища — возьми машину.

Удивительно, но факт! Забились, забубнили в трубке гудки отбоя - разрыв связи, конец разговора, окончательно лопнула истончившаяся нить моего сна, я проснулся совсем и понял:

Потом включил электроплиту, насыпал в турку коричневый крошащийся порошок кофе, плеснул воды, поставил на конфорку и уселся на табурет - в полном безмыслии, законченном безмолвии чувств, - я просто ждал, когда сварится кофе, и тупо обитал в своем противном настроении. Скрипнула дверь, и появилась Галя, со сна пухло - розовая и примятая складочками, как зефир.

Галя готовила себя в спутницы моей жизни, и по ее представлениям спутница жизни должна всегда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником.

Время от времени она в безличных оборотах сообщала мне, что все несостоявшиеся или распавшиеся браки были нежизнеспособны из-за неумения или нежелания людей сопереживать друг другу, а Галя это умела. Она мне хотела морально помочь, она была готова искренне огорчиться по поводу смерти неведомого ей моего приятеля, но из-за просоночной зефирной пухлости она мне была неприятна.

Он был моим учителем. Да и люди такие как Коростылев редко случаются.

Удивительно, но факт! Мне снятся волшебные сны о телекинезе.

Несколько лет назад он уехал из Москвы. Я, что - такая непонятливая?

вТБФШС чБКОЕТЩ. ъБЧЕЭБОЙЕ лПМХНВБ

Алло, ты меня слышишь? Забились, забубнили в трубке гудки отбоя — разрыв связи, конец разговора, окончательно лопнула истончившаяся нить моего сна, я проснулся совсем и понял: И горечь от потери одного из немногих дорогих мне людей еще не проникла глубоко, она плавала на поверхности сознания желтой пеной досады, острой раздраженности на прерванный неповторимый сон, на дурную весть спозаранку, на то, что субботнее утро покоя и отдыха сразу же затянулось грозной пеленой неприятности и испуга.

Я не ощутил потери. Я еще не проснулся.

Я не понял, что старик Коростылев умер. Я еще жил в своем волшебном сне, твердо зная, что обладаю сверхъестественной силой двигать и поднимать любые предметы энергией своей души, мощью взгляда, напряжением ума.

Я еще был наделен гипнотической властью телекинеза. Встал и пошел на кухню, ощущая своими вялыми ступнями горожанина холодящую гладкость паркетных клепок.

Удивительно, но факт! Николай Александрович Найденов - предприниматель в области текстильной промышленности, банковского дела, добычи и переработки бакинской нефти.

И утро за окном было, как этот паркет, бесцветно — чистое, прохладное, лакировано — гладкое. Неуверенное московское лето, жидкий голубой ситец над головой, мгновенно промокающий серым дождем. Пустил из крана холодную воду и долго пил жадными глотками, будто израсходованная в телекинезе энергия иссушила, меня до костей, а водопроводная труба надо мной гудела в это время низко и печально, как фагот.

Скрипнула дверь, и появилась Галя, со сна пухло — розовая и примятая складочками, как зефир. Галя готовила себя в спутницы моей жизни, и по ее представлениям спутница жизни должна всегда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником. Время от времени она в безличных оборотах сообщала мне, что все несостоявшиеся или распавшиеся браки были нежизнеспособны из-за неумения или нежелания людей сопереживать друг другу, а Галя это умела.

Она мне хотела морально помочь, она была готова искренне огорчиться по поводу смерти неведомого ей моего приятеля, но из-за просоночной зефирной пухлости она мне была неприятна.

Из Википедии — свободной энциклопедии

Он был моим учителем. Да и люди такие как Коростылев редко случаются. Несколько лет назад он уехал из Москвы. Я, что — такая непонятливая? Он же умер от инфаркта. Коростылев — большой старый ребенок. Детей не убивают, но дети, к счастью, не умирают от инфаркта. Как можно убить инфарктом? И не люблю, когда меня гладят по голове, я весь напрягаюсь изнутри, и по спине у меня ползут мурашки.

Удивительно, но факт! Кто это точно знает?

Какая-то ужасная форма добровольного рабства — я не могу собраться с духом и сказать Гале, что мне не нужно ее сопереживание, что я ничего не могу дать взамен ее любви, преданности, готовности понимать меня и стряпать для меня, что я от всей души желаю ей счастья, но как-нибудь отдельно от меня. Как объяснить ей, что мы очень разные люди?

Удивительно, но факт! Она мне хотела морально помочь, она была готова искренне огорчиться по поводу смерти неведомого ей моего приятеля, но из-за просоночной зефирной пухлости она мне была неприятна.

И я не могу заплатить всей жизнью за то, что она меня когда-то полюбила. Надо бы ей сказать, что нельзя требовать за свою любовь такой большой платы, но мне даже не приходит в голову, как начать такой разговор, ведь он наверняка требует какого-то сильного повода, грубой ссоры, скандала, а вот так — ни с того, ни с сего — сказать: Интересно, как поступил бы на моем месте Коростылев, что сказал бы он Гале?

Сегодня по календарю

Или ничего не говорил бы, а молча терпел? Правда, Коростылев, скорее всего и не мог оказаться в таком положении. Он был из числа тех счастливых неудачников, которых женщины оставляют первыми. Когда от него ушла жена, мать Ларки, он сказал мне с печальным смешком: С точки зрения общих представлений о людях я человек вполне дураковатый… Жить с такими трудно… Особенно стыдно перед соседями… И левый его искусственный глаз блестел неуместно ярко, а правый, живой, моргал растерянно и грустно.

Мне было тогда немного жалко Коростылева, но сопереживание мое было похоже на Галино — я досадовал, что такой потрясающий человек, как Кольяныч, огорчен из-за ухода никому не нужной крикливой и некрасивой женщины. Ушла и ушла, бог с ней, всем от этого будет лучше и спокойней. Жизнерадостный юношеский эгоизм не допускал мысли, что у Кольяныча может быть иной взгляд на Августину… Я смотрел на медленно поднимающуюся кофейную пенку, думал о Коростылеве и удивлялся неподвижности своей души — я почему-то совсем не испытывал уместной в таком случае скорби, а только тяжелое глинистое оцепенение сковывало меня полностью.

Меня пугала мысль встать сейчас, одеться, ехать на вокзал, три часа трястись в электричке, потом еще на автобусе, спуститься с горы к покосившемуся домику, густо заросшему кустами бирючины и ракитника, распахнуть калитку и узнать, что Кольяныча нет дома.

Удивительно, но факт! Когда от него ушла жена, мать Ларки, он сказал мне с печальным смешком:

А когда последний раз провожал меня на автобусной станции, выглядел он совсем плохо, и я предложил устроить его в Москве в хорошую клинику, а он засмеялся своим булькающим тихим смехом, обнял за плечи, наклонился ко мне — дед был длинный, в нем была прекрасная тощая нескладность ламанчского бродяги — и сказал: Только в старости ожидание смерти утрачивает унизительный вкус страха и остается лишь высокое огорчение от того, что жизнь истекает… Вот и истекла его жизнь, а мне остался унизительный вкус страха и горечи.

Галя сказала с искренней болью: Человек должен говорить, когда молчать невмоготу. Она сердито дернула плечом. Потом вспомнила о своем долге сопереживать мне и, преодолев раздражение, вызванное крушением всех субботних планов, спросила. Когда я возвращаюсь с работы, мне уже не до жэковских известий.



Читайте также:

  • Какое наказание за превышение скорости на 65 км
  • Переезд в другую страну с ребенком после развода
  • Как платить налог на имущество в 2017 по квитанции
  • Бланк завещания на наследство без нотариуса